Аубакиров токтар онгарбаевич

«Марью Ивановну больше не приглашать!»

— При поступлении в Армавирское высшее военное летное училище летчиков противовоздушной обороны у вас был небольшой инцидент со сдачей экзамена по «русскому языку». Что именно там произошло? И кстати, как вы оцениваете нынешнее ЕНТ и тогдашние письменные экзамены?

— Для начала отвечу про ЕНТ. Этот тип экзаменов когда-то был придуман в развитых странах для недоразвитых детей, с отставанием умственного развития, болезнями мозга. Перед ними для ответа на заданный вопрос давался выбор только из двух вариантов: «да» и «нет», чтобы они могли работать с наименьшими умственными усилиями, чтобы, не дай Бог, пена у них не пошла изо рта. Наши министры образования неудачно подхватили этот опыт и ввели в практику для нормальных детей. На большее, похоже, у них ума не хватило. Ответил на вопрос?

— Пожалуй, да.

— Теперь как поступал в Армавирское летное училище. Конечно, был жесткий отбор в то время. Было и так, что сыны генералов и маршалов шли отдельной когортой, и их пропускали, задавая на экзаменах вопросы полегче, лишь бы они что-то знали, короче, старались их вытянуть.

Правило было такое, что по результатам этого экзамена допускали к следующему. Меня допустили, но ничего не объявляли. Потом допустили еще к следующему и так далее. Наконец, прошел все экзамены, идет уже так называемая мандатная комиссия, на которой и решали окончательно кого принимать в училище. Сидят генералы, учителя, принимавшие экзамены. Среди них сидел и начальник училища, генерал-майор авиации Федор Сметанин.

И вот он объявляет: «Токтар Аубакиров, молодец — сдал экзамены. Мы тебя понимаем, но дорогой, надо русский язык подтянуть, если подтянешь, будет совсем отлично! По экзаменам — «пятерки», только одна «четверка» и одна «тройка» по русскому языку, за сочинение».

Он встрепенулся: «Да?» И сразу отдал распоряжение: «Ну-ка, проверим, принесите мне это сочинение!» Приносят эти два исписанных мной листочка и — нигде никаких помарок! Только в конце красуется «тройка» с пояснением: «Эту работу написал не он».

Федор Иванович тогда говорит: «Пригласите человека, который принимал экзамен» Пришла женщина, преподаватель педагогического университета. Генерал обратился к ней: «Марья Ивановна, в сочинении нет ни одной помарки, а вы поставили «три». Объясните!»

Преподавательница повернулась ко мне и воскликнула: «Ну это же казах! До него сдавал еще один казах, который сочинение на «двойку» даже не смог написать!» А там со мной вместе поступал в училище еще один парень из Казахстана, который закончил казахскую школу, естественно, у него было тяжело с русским языком. И эта Марья Ивановна продолжает возмущенно: «Тот казах даже на «двойку» не написал, а этот, видите ли, хочет «пятерку»! Он же просто списал это сочинение!»

В европейской части СССР тогда часто встречалось некоторое неприятие, точнее недоверие и подозрительность к лицам нерусской национальности. Но тут есть один нюанс — как только они увидят твою профессиональную работу, твои человеческие качества, иными словами, как только зауважают тебя, тогда сразу забывают про твою национальность, для них ты становишься своим, русским человеком вплоть до того, что даже имя русское тебе дают.

В нашем Армавирском летном училище была очень сильная подготовка — это было единственное училище в Советском Союзе, которое сразу выпускало лётчиков второго класса квалификации, иными словами, выпускники уже были готовым лётчиками.

Награды[править | править код]

  • Орден «Знак Почёта» (23.07.1981).
  • Герой Советского Союза (31.10.1988).
  • Орден Ленина (31.10.1988).
  • Заслуженный лётчик-испытатель СССР (06.11.1990).
  • Орден Октябрьской Революции (10.10.1991).
  • Лётчик-космонавт СССР (10.10.1991).
  • Рыцарский крест I степени «За заслуги перед Австрийской Республикой» (1993)
  • Лётчик-космонавт Казахстана (15.10.1994).
  • Народный Герой Казахстана (12.01.1995)
  • Орден Отан (12.01.1995).
  • Медаль «За заслуги в освоении космоса» (12.04.2011, Россия) — за большой вклад в развитие международного сотрудничества в области пилотируемой космонавтики
  • Памятная медаль «Культегин» (Евразийский Национальный Университет, 2015)
  • Почётный гражданин города Кокшетау.
  • Почётный гражданин города Атырау.

Воспитывать в себе любовь к Родине

— Слышал, что вас недавно удостоили звания почетного академика наук…

— Нет. Я не почетный, а действительный член Академии наук РК, доктор технических наук. Балам (сынок по-казахски — прим. ред), уже много наговорили… Прошу извинить, но надо заниматься хозяйством. Спасибо за вопросы!

— Вам также большое спасибо, Токтар Онгарбаевич! У вас есть в завершение нашей беседы пожелание для казахстанской молодежи?

— Наш независимый Казахстан, который находится не на последнем счету в мировом рейтинге, он может и должен быть одним из самых грамотных, демократических, влиятельных государств в мире. У молодежи нашей сейчас прагматичный характер. Она общается со всем миром, и придет время, когда молодежь исправит многие наши ошибки. Я в свое время просил через СМИ извинений у молодежи за те ошибки, которые мы, старшее поколение, допустили.

P.S. За бортом осталось еще не менее дюжины различных вопросов, которые не удалось задать нашему легендарному собеседнику в формате телефонного интервью. Наш герой вполне земной человек и ему ничто человеческое не чуждо. Со своей любимой супругой и верной соратницей Татьяной Михайловной (с которой он познакомился в начале 1975 года, когда она начала работать инженером-программистом в испытательном центре в Подмосковье) они вместе живут 54 года, у них два сына, пять внучек и теперь уже два внука — редакция BaigeNews.kz от всей души поздравляет Токтара Онгарбаевича с недавним рождением еще одного внука!

При подготовке интервью использованы фотокадры из документального фильма «Покоряющий высоты», а также фотодокументы из Википедии.

Первый казахский космонавт рассказал неожиданные подробности своей жизни и дал напутствие молодежи.

Приближается 30-летие независимости нашего государства и самое время вспомнить тех героев, дела и подвиг которых вдохновлял граждан нашей страны, весь наш народ на строительство новой жизни. Первый космонавт Казахстана на удивление легко согласился на интервью. Памятуя о том, как брал у него интервью более 16 лет назад, и слыша его боевой и громкий голос по телефону, я живо представил себе как доктор технических наук, член Академии наук РК, Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель СССР, «Халык Каhарманы» и пионер казахской космонавтики Токтар Аубакиров сел на скамью возле большого стола и положил свою мощную и огромную ладонь на столешницу. Пожалуй, он и сейчас не прочь побороться с любым соперником, пусть даже это будут современные стереотипы.

«Мечтомания» и хрущевская кабала

— Токтар Онгарбаевич! Говорят, чтобы понять характер страны, нужно постараться понять ее героев. Слышал, что тяга к небу появилась у вас в раннем детстве, после того как вас вместе с другими ребятишками прокатил на санитарном самолете Ли-2 борттехник, прилетевший в колхоз имени 1-го Мая в Каркаралинском районе Карагандинской области. Это был ваш первый полет?

— Ну, конечно! В то время… Если сейчас многие дети воочию, с близкого расстояния не видят самолетов, то тогда самолеты вообще были редкостью. При всем при этом санитарные самолеты летали во все деревни по вызову. Это, я вам скажу, было великое достижение того режима. Как бы мы его не хаяли, но таких плюсов в том режиме было очень и очень много.

Благодаря этому событию я увидел самолет и обрел мечту, стал летчиком. Дети часто, так сказать, болеют «мечтоманией». Это нормальное явление для детей, когда они мечтают стать то пожарными, то танкистами, то полицейскими. Эти мечты вызывают у маленьких детей такие большие, глобальные эмоции, что они не вмещаются в них, и они уже бредят этим.

Но жизнь такова, что всегда приходит насыщение, ребенок начинает уходить от своей мечты и с возрастом он уже меняет свои взгляды. Сегодняшняя молодежь более прагматичная. Если мы в свое время все делали во имя чего-то, то сейчас это «во имя» сменилось на культ обогащения, к сожалению.

— Все ограничивается материальным кругом?

— Да, к великому сожалению.

— Расскажите про свое детство, как жили люди, ведь тогда только начиналась хрущевская оттепель.

— Хм, оттепель! Понимаете, оттепель эта для нас, колхозников, была страшным громом среди ясного неба. Хрущевская оттепель была скорее для тех, кто был в лагерях, был диссидентом или судим. Для них, да, это была, действительно, оттепель. А для колхозников… Ну, выдали паспорт. А в остальном, наоборот, кабалу установил Никита Хрущев. Колхозник в личном подворье имел право держать только ограниченное количество скота.

Я помню в 50-годы, когда резко ввели эти ограничения, то очень много скота ушло сразу на убой. За мою жизнь только дважды мне довелось увидеть такое побоище: это при режиме Хрущева и в первые годы независимости Казахстана, когда катастрофически резко уменьшилось количество скота на селе.

Это потом уже власти поняли, что во все тяжелые времена казахов всегда выручал скот. И количество скота, к счастью, увеличилось.

Аубакиров Токтар Онгарбаевич

Аубакиров Токтар Онгарбаевич Родился: 27 июля 1946 (70 лет)

Биография

Токтар Онгарбаевич Аубакирров — 72-й (и последний)
космонавт СССР, первый космонавт казахской национальности. Генерал-майор ВВС Казахстана. Депутат Верховного Совета Казахстана XII созыва. Депутат Мажилиса Парламента Республики Казахстан от избирательного округа № 44 Кызылординской области. Народный Герой Казахстана (1995), Герой Советского Союза (1988), Заслуженный лётчик-испытатель СССР (1990). Заслуженный мастер спорта Республики Казахстан.
Родился 27 июля 1946 года в посёлке колхоза имени 1 Мая Каркаралинского района Карагандинской области. Имя его происходит от казахского слова «тоқта», что означает «остановиться». Такое имя казахи издавна давали ребенку мужского пола, который родился после череды умерших новорожденных или когда все предыдущие новорожденные были только девочками. Токтар был у родителей первым мальчиком после двух девочек.

Окончил 8 классов средней школы, затем работал токарем на Темиртауском литейно-механическом заводе, одновременно учился в вечерней школе. Завершив в 1965 году обучение в средней школе, поступил в Армавирское высшее военное авиационное училище лётчиков ПВО. В 1976 году окончил школу лётчиков-испытателей министерства авиационной промышленности имени А. Федотова и перешёл на испытательную работу. В 1979 году заочно окончил Московский авиационный институт имени Серго Орджоникидзе.

В 1976—1991 годах — лётчик-испытатель ОКБ имени Микояна. За время работы освоил более 50 типов самолётов. Работал в Крыму с самолётами корабельного базирования. Первым в СССР совершил беспосадочный полёт в район Северного полюса и с двумя дозаправками в воздухе. 1 ноября 1989 года произвёл первую посадку и первый взлёт опытного корабельного истребителя МиГ-29К с палубы тяжёлого авианесущего крейсера «Тбилиси».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 октября 1988 года за мужество и героизм, проявленные при испытании новой авиационной техники, Токтару Онгарабаевичу Аубакирову было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

6 ноября 1990 года был удостоен звания Заслуженного лётчика-испытателя СССР.

В 1991 году в соответствии с договорённостью между правительствами СССР и Казахской ССР приступил к тренировкам в Центре подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина.

2 октября 1991 года стартовал в космос вместе с Александром Волковым (командир экипажа при старте) и австрийским космонавтом Францем Фибёком в качестве космонавта-исследователя космического корабля «Союз ТМ-13». В течение недели работал на борту орбитального комплекса «Мир». Продолжительность пребывания в космосе составила 7 дней 22 часа 13 минут. 10 октября 1991 года возвратился на Землю вместе с Анатолием Арцебарским (командир при посадке) и австрийским космонавтом Францем Фибёком на борту космического корабля «Союз ТМ-12».

Поскольку Т. О. Аубакиров совершил космический полёт, уже имея звание Героя Советского Союза, а повторные награждения «Золотой Звездой» с 1988 года были отменены, за свой единственный полёт в космос он был награждён орденом Октябрьской Революции.

После распада СССР живёт в Казахстане. Находится на государственной службе. С апреля 1992 года — первый заместитель председателя Государственного комитета по обороне Республики Казахстан, помощник президента Казахстана по освоению космоса.

Перед избранием в парламент — генеральный директор Национального аэрокосмического агентства Республики Казахстан в городе Алма-Ата. 24 октября 2009 года Токтар Аубакиров, первый казахский космонавт, выступая на съезде новой оппозиционной политической силы — Общенациональной социал-демократической партии «Азат» — в Алма-Ате, так пояснил своё вхождение в объединённую партию оппозиции:

«Хочу считать, что сегодня наступил день, о котором мечтал простой народ. Сегодня — исторический день. Многие люди ждали, когда объединятся две ведущие оппозиционные партии Казахстана. Я долго ждал этого момента. Это было моей мечтой. Я долго ждал появления народной партии, чтобы вступить туда. Я долго искал свою партию. И вот я её наконец нашёл».

14 января 2012 году участвовал на досрочных выборах в мажилис, нижнюю палату парламента. Выдвигался от Общенациональной социал-демократической партии.

Литература

  • Балаков И. Б., Симонов А. А. Испытатели МиГов. — Жуковский: Авиационный Печатный Двор, 1999. — С. 70. — 96 с. — ISBN 5-93705-001-0.
  • Симонов А. А. Заслуженные испытатели СССР. — Москва: Авиамир, 2009. — С. 27—28. — 384 с. — ISBN 978-5-904399-05-4.
  • И. А. Маринин, С. Х. Шамсутдинов, А. В. Глушко (составители). Советские и российские космонавты. 1960—2000 / Под редакцией Ю. М. Батурина. — М.: ООО Информационно-издательский дом «Новости космонавтики», 2001. — ISBN 5-93345-003-0.
  • Айбын. Энциклопедия. / Бас ред. Б.Ө.Жақып. — Алматы: «Қазақ энциклопедиясы», 2011. — 880 бет.ISBN 9965-893-73-X. — С.128.

Про пропаганду, комбайн и родину-маму

И еще. Помню, очень сильно я захламлял нашу комнату, когда делал свои первые модели самолетов, по сути, я превращал ее в мастерскую. Я все и так и этак пробовал, а мама мне помогала, представляете! Когда вспоминаю сейчас, то улыбаюсь… Немолодая женщина помогала мне обклеивать планер и потихоньку советовала: «Мне кажется, крыло надо так мазать!».

— Просто увидите в кино самолет и вот думаете, что надо так делать.

— Да. Знаете, еще что. Тогда пропагандистская машина советская работала, в отличие от нынешней, просто ежедневно. Все это глубоко уходило и сидело в подсознании. Перед теми же фильмами в кинотеатре обязательно журнал был! И он был обязательно пропагандистский. Мы думали, что показывали новости, а ведь это была же пропаганда — «Вот мы какие! Вот, что мы делаем! Вот чего мы достигли!» И ты начинал гордиться за страну.

Когда планер падал и ломался, я понимал, что он тяжелый, что надо делать его легче. И я искал материал, чтобы можно было вырезать планочки тоненькими. На помощь приходили деревянные планки от сломанных жаток комбайнов. Тогда комбайны были наполовину деревянными, а не такими, как сейчас, из пластика и железа.

— Это были жатки комбайнов «Искра»?

— Нет. Тогда был комбайн «Сталинец». И жатка у него прицепная была. Знаете, это просто удивительно, что с такими комбайнами и с такими тракторами народ поднял целину и выдавал миллиарды пудов хлеба. Не знаю просто… Это были люди, преданные своему делу. Люди, которые так хотели сделать, чтобы было лучше, чем вчера. А сейчас ведь этого нету, да и быть не может.

Сейчас спрашивают: «Сколько заплатите?» Отвечаю: «Сколько заработаете!» Нос воротят: «Нет, сначала аванс». Я вот нахожусь ныне как раз на этом поприще, и мы не можем никак найти механизаторов. А тогда на каждом комбайне по четыре человека — комбайнер-рулевой, потом тракторист, потом на копнителе человек сидел и был еще помощник комбайнера. И это на один комбайн столько людей нужно было и люди находились откуда-то.

Я сейчас, в период пандемии, в деревне нахожусь, у сына маленький участок в 450 километрах севернее от столицы. Он там пашет, сеет и выращивает сельхозпродукцию. Я с ним вместе.

Знаете, я заблудился в сегодняшнем восприятии жизни. Я всегда считал, что человек, чтобы считать себя человеком, он должен, прежде всего, освоить профессию. И этой профессией он должен гордиться, нести её! Если ошибся в выборе, ну, смени её. Но если нашел профессию, то гордись ею!

Но у нас сейчас… Что-то мы потерялись. Имея высшее образование, мы сейчас лучше пойдем на базар торговать, чтобы получить скорые деньги.

А сейчас, если опросить молодежь, очень сомневаюсь, что они скажут, что «любят Родину». Нету такого чувства уже у них.

— Понятия размываются…

— Только хотел это сказать. У молодежи, надо, в первую очередь, спросить: «Что такое Родина?» И я скажу, что многие ответят не так, неправильно ответят. У них понятие Родины заключается в том, чтобы дали им возможность работать, и чтобы никто их не трогал. То есть, получается, что они без обязательств. Вот это результат того, что у нас в Казахстане отсутствовала идеология.

— Это то, что упустили за время независимости?

— Упустили, верно. И сейчас целое поколение людей страдает из-за этого. Сами того не понимая, они ворвались во вседозволенность и не более. И больше ничего не понимают.

Всегда должна быть ответственность — ответственность перед самим собой и перед теми, кто окружает тебя. И, в первую очередь, перед своими родными, перед самым близким человеком — перед своей мамой!

Отказывался быть космонавтом

— Токтар Онаграбевич! Вы в первый раз получили предложение стать космонавтом в 1985 году, однако отказались. Почему?

— Потому что, будучи ведущим летчиком-испытателем Конструкторского бюро имени Артема Ивановича Микояна (того самого, который выпускает самолеты «МиГ»), я уже практически все мог делать! Нас всего двое были, которые могли выполнять полеты любой сложности. Остальные только приближались к этому уровню. Но далеко не все те, которые приблизились бы к этому уровню, смогли бы выполнять особо сложные испытания летной техники.

Конечно, если бы я согласился, то спокойно пройдя подготовку, взлетел бы и получил звезду Героя. Но для летчика-испытателя это все же легкая «звездочка», если летчик-испытатель рискует каждый день, то космонавт рискует раз — чувствуете разницу?

— Но тем не менее, в 1991 году вам поступило предложение от Первого Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева.…

— Знаете, от Нурсултана Абишевича мне поступали предложения стать космонавтом и в 1989 году, и в 1990 году, но я не хотел становиться космонавтом. Но вот в январе 1991 году, когда я приехал на Чимбулак в Алма-Ату покататься на лыжах (это было чистое совпадение), мне звонят друзья снизу, из города, и говорят: «Вот, зачем ты скрывал, оказывается, ты космонавтом будешь — Нурсултан Назарбаев это сказал!» Я спустился в город и попросил друзей рассказать подробнее. И они рассказали, что президент сообщил прессе о том, что к полету в космос готовятся два казаха, один из которых прославленный Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель Токтар Аубакиров, а его дублером является Талгат Мусабаев.

И я его спросил, признаюсь, грубовато: «Какое вы имели право?» Назарбаев, конечно, очень большой психолог. Он ко мне так обратился: «Знаешь, Токтар, мне это не надо, поскольку я уже президент. Я знаю, что и тебе это не нужно, потому что ты уже герой и заслуженный летчик-испытатель. Но ты понимаешь, казахи уже 30 лет ждут, когда с казахского космодрома полетит в космос казах! Народ сейчас находится в растерянности, подавленный. Ты же сам знаешь…» После этих слов мне ничего не оставалось, как сказать: «Хорошо. Когда?» Он ответил: «Вечером, в ТАСС».

Нам срочно нашли билеты и вечером пришлось бегом-бегом садиться на самолетный рейс в Москву. И в тот же вечер уже на пресс-конференции в московском здании ТАСС (Телеграфного агентства Советского Союза) советской общественности и всему миру было объявлено, что к полету в космос готовится Токтар Аубакиров. С этого момента всё и закрутилось.

— После этой пресс-конференции вы сразу поехали в Звездный городок?

— Нет. Я еще поработал летчиком-испытателем. Затем целый месяц проходил медкомиссию в стационаре ИМБП (Институте медико-биологических проблем), там медкомиссию проходят все кандидаты в космонавты. Туда приезжают сотни, а на выходе остаются только единицы. Я тоже прошел эту комиссию. К тому времени я уже был известный летчик-испытатель, причем известный не только в СССР, но и за границей и я подошел к директору ИМБП Анатолию Григорьеву и сказал: «Если вы заметите какие-то отклонения от нормы, то у меня большая человеческая просьба — вы ничего не говорите, просто скажите — всё, собирайся и уходи! Я сразу сяду на свою машину и уеду».

— Это было весной 1991 года?

— Это было уже в конце марта. После этого я отправился в Звездный городок, где со 2 апреля по 2 октября готовился стать космонавтом.

Кредо быть грамотным и честным

— Тем не менее, вы в 10 лет, сын сельского кузнеца, полностью овладели искусством вырезания из дерева и делали свои первые планеры-самолеты, которые начали летать. Вас кто-то учил этому, может, чем-то помогали ваши старшие сестры Бикен и Зульпин?

— В то время мы с мамой Камиёй жили в колхозе. К сожалению, отец Аубакир к тому времени уже умер, подорвав здоровье в кузнице.

— Извините, конечно, а почему отчество у вас тогда Онгарбаевич?

— Отчество я взял в память о дедушке Онгарбае. А вот фамилию взял по имени отца.

— Так неожиданно!

— Хм (смеётся!). Вернемся к старшим сёстрам. Они жили в городе. И влияние их на мое мировоззрение, в общем-то, ограничивалось письмами старшей сестры Бикен, которая мне всегда писала каким мне быть, как вести себя и еще она всегда упоминала имя отца.

Она всю жизнь для меня была кумиром, тем человеком, который сыграл большую роль в формировании моей личности. Бикен была учительницей, очень продвинутым и образованным человеком, у нее были свои дети. Каждое лето я проводил в Темиртау с ними. Благодаря ее влиянию сформировалось мое кредо.

Когда я маленьким мальчиком еще говорил, что буду летчиком, она продолжала: «Вот теперь иди и добивайся своей мечты! Не меняй никогда своих взглядов» И обязательно добавляла: «Для того, чтобы быть летчиком, ты должен хорошо учиться!» Понимаете? Как она пацана — а я был непоседой-егозой, которому до всего есть дело — сумела-таки посадить за парты и учебники!

Мама у меня вообще не знала грамоты. Но в то же время, все ее помыслы, все ее действия были направлены на то, чтобы я умел читать и писать. Она всегда говорила: «Если хочешь добиться своей мечты, ты должен быть грамотным!» И еще она никогда не говорила мне «этого нельзя, не делай этого».

Следующим жизненным принципом, который вложила в меня мама, это был постулат «никогда не бери чужого!» Мама так объясняла: «Это тоже грех. Человек трудился, зарабатывал. А если ты у него отберешь плоды его труда, то это будет двойной грех для тебя. Поэтому, ты пожалуйста, никогда не воруй! Если не тебе, то твоим детям придет отмщение. С этим не надо шутить»

Понимаете, наши старые люди были настолько чистыми, с кристально чистой душой. И они старались передать вот эти постулаты нам, своим детям. Все это играло огромную роль в моем воспитании. Я с детства никогда не обманывал, старался не обманывать. Я никогда не брал чужого.